Эволюция терапии переработки боли
От авторского метода к интегративной модели: как изменилась PRT с 2021 года, что было приобретено, а что — потеряно.
Терапия переработки боли (PRT) — система образовательных методик и психологических техник, которые переучивают мозг правильно интерпретировать и реагировать на сигналы тела, впоследствии разрывая цикл хронической боли. Я проходила обучение в 2021 году, на первом потоке, который вели автор метода Алан Гордон, разработавший его на основе своего собственного опыта, и его коллеги — психолог Даниэлла Дойч и нейроучёный Йони Ашар. Незадолго до этого вышло революционное исследование в JAMA Psychiatry (совместно с Йони Ашаром), которое показало фантастические результаты: у 98% пациентов в этой группе наступило улучшение, а у 66% пациентов боли исчезли или почти исчезли в конце лечения. Эти результаты в значительной степени сохранились через год. Через 5 лет результаты сохранились у 55% пациентов, как показал фоллоуап, опубликованный в этом 2025 году. Я хочу специально отметить, что исследовался авторский метод Алана Гордона и созданный им протокол работы, именно он показывает на сегодня наилучший результат и является аргументом в статьях на тему эффективности метода. Дальше метод начал развиваться, дополнительно исследоваться, и 24 апреля Йони Ашар рассказал на вебинаре о текущих представлениях о методе и планах исследований. Самое время проанализировать эволюцию PRT.
Терапия переработки боли
В чём суть подхода?
PRT фокусируется на работе с нейропластической болью. Нейропластическая боль является результатом не физического повреждения тканей, а психофизиологических процессов, которые можно обратить вспять (1, 2). Она возникает из-за того, что мозг неправильно интерпретирует безопасные сообщения от тела, как если бы они были опасными. Другими словами, нейропластическая боль — это ложная тревога, которая является не просто результатом ошибки мозга, но устойчивой привычкой реагировать на определённые триггеры. (3). Пациенты, которые долгое время не могут получить диагноз, объясняющий боль, могут сталкиваться с обесцениванием, вроде «там нечему болеть». Но нейропластическая боль не является «воображаемой» или «нереальной», она абсолютно реальна и абсолютно нормальна, как показывают исследования изображений мозга (4).
Терапия переработки боли состоит из шести основных компонентов:
1) информирование о происхождении и обратимости боли, то самое терапевтическое обучение нейробиологии боли,
2) сбор клиентов и терапевтом конкретных личных фактов о происхождении и обратимости боли, разработка личного случая,
3) внимательное исследование и оценка болевых ощущений через призму безопасности,
4) исследование других эмоциональных угроз, без захода в травматический опыт,
5) развитие навыка концентрации на положительных чувствах и ощущениях,
6) постепенная экспозиция к триггерам, которые вызывают усиление боли.
Алан Гордон говорит: «Основное различие между PRT и другими методами лечения заключается в форме воздействия. Сочетание майндфулнесс, переоценки безопасности и положительной аффективной индукции увеличивают шансы на то, что пациент получит корректирующий опыт. Когда пациент переживает определенное положение или деятельность без боли, это во многих случаях устраняет иллюзию того, что боль является точным отражением повреждения тканей. И позволяет пациенту преодолеть страх перед болью».
Терапия переработки боли состоит из шести основных компонентов:
1) информирование о происхождении и обратимости боли, то самое терапевтическое обучение нейробиологии боли,
2) сбор клиентов и терапевтом конкретных личных фактов о происхождении и обратимости боли, разработка личного случая,
3) внимательное исследование и оценка болевых ощущений через призму безопасности,
4) исследование других эмоциональных угроз, без захода в травматический опыт,
5) развитие навыка концентрации на положительных чувствах и ощущениях,
6) постепенная экспозиция к триггерам, которые вызывают усиление боли.
Алан Гордон говорит: «Основное различие между PRT и другими методами лечения заключается в форме воздействия. Сочетание майндфулнесс, переоценки безопасности и положительной аффективной индукции увеличивают шансы на то, что пациент получит корректирующий опыт. Когда пациент переживает определенное положение или деятельность без боли, это во многих случаях устраняет иллюзию того, что боль является точным отражением повреждения тканей. И позволяет пациенту преодолеть страх перед болью».
Рождение метода
С чего всё началось?
PRT выросла из личной истории Алана Гордона, который прошёл через изнуряющую хроническую боль, многочисленные неудачные протоколы лечения и постепенный поворот к идее связи между телом и мозгом и нейропластической боли — боли, при которой мозг ошибочно интерпретирует безопасные сигналы как опасные. Алан Гордон страдал от различных болей с подросткового возраста, среди которых самыми сильными были мигрени и боли в спине, так что он возил с собой на занятия в университете кресло, в котором он мог выдерживать занятия. На фоне этого состояния он жил с родителями и постепенно выпадал из нормальной жизни. В ходе исследования протоколов лечения боли и своего состояния он пришёл к мысли, что центральной проблемой является страх боли и ошибочная оценка угрозы. Из личного опыта Гордон делает клинические выводы: если мозг может создавать боль, он может и перестать её создавать; если симптом поддерживается ложной тревогой, значит нужно научить мозг считывать ощущение как безопасное. В числе книг, которые Алан Гордон в те годы прочитал, были книги Говарда Шубинера и его учителя Джона Сарно. Говард Шубинер для Гордона — не просто коллега, а один из источников происхождения его модели, и более того, он лично помог Алану Гордону, когда после автомобильной аварии в 2008 года у него снова активировался страх структурного повреждения.
